RU
Автор статьи исходит из того, что тенденция к автобиографической исповедальности – это характерная черта Льва Толстого, присущая ему на всех этапах творческой деятельности. Стремление глубже познать самого себя, определить цель в жизни и свое предназначение, повлиять на характер саморазвития в плане самосовершенствования, создать из себя личность, достойную самоуважения, получило наиболее полное выражение в дневниках русского автора. В статье показано, что в ранних дневниках (1847–1855) писателя, во-первых, опыт самонаблюдений обусловливает исповедально-автобиографический дискурс; а во-вторых, самая мотивика ряда записей (о сознании, самопознании, вере, религии, Боге) так или иначе актуализируется в "Исповеди" (1879–1882). Эти наблюдения дают основания поставить вопрос о ранних дневниках Льва Толстого как автопретексте его "Исповеди".
EN
The author of the article proceeds from the fact that the tendency to autobiographical confession is Leo Tolstoy’s characteristic feature at all stages of his creative activity. The desire to deepen self-knowledge, to determine the purpose in life and his own faith, to influence the nature of self-development in terms of self-improvement, to create a personality worthy of self-esteem, was most fully expressed in the diaries of the Russian writer. The article shows that in the early diaries (1847–1855), the experience of self-observation determines the confessional-autobiographical discourse. Moreover, the very motivation of a number of records (about consciousness, self-knowledge, faith, religion, God) is, in a way, actualized in "My Confession" (1879–1882). These observations give grounds to raise the question if "My Confession" is based on Leo Tolstoy’s early diaries.